Встреча выпускников. Ночь в плену. Тематика: Брачный ночь секс

— В каком смысле "у тебя"? — спросила я, голос дрогнул от тревоги, смешанной с усталостью. Сердце колотилось — Андрей спал в спальне, а Хамзат стоял в коридоре, такой огромный, уверенный, как будто это его квартира.

Он усмехнулся, глянул в гостиную оценивающим взглядом — диван, телевизор, всё на месте.

— Бля... Ну в прямом. Уже поздно пиздец, и мне впадлу такси ждать, ехать на другой конец города.

— Хамзат, ну пожалуйста... Андрей там, и... — начала я, пытаясь найти слова, чтобы выгнать его, но внутри всё смешалось: неудобство, страх, что он не уйдёт, и лёгкий жар от воспоминаний о том, что было час назад.

— Вон, на диване посплю, — сказал он, не слушая, и снял куртку, повесил в прихожей, как будто дома. Направился в гостиную, плюхнулся на диван, развалился, оценивая.

— Ох, какой хороший диван... мягкий.

Я стояла в дверях, нервно покусывая губу — руки скрещены на груди, платье всё ещё помятое, тело помнило каждый его толчок.

— Чё ты там стоишь, как чужая? Иди сюда, — сказал он, похлопав по бедру.

— Ну Хамзат... — прошептала я, голос слабый, но он только улыбнулся.

— Ты меня слышала? Иди сюда.

Я сглотнула, робко подошла — ноги подкашивались. Он взял меня под коленку — ладонь горячая, скользнула вверх по бедру, под платье, остановилась на середине, потянул к себе.

— А ну-ка садись, малышка.

— Хамзат, ну пожалуйста... Не надо, — умоляла я, но он уже притянул — я приподняла подол платья чуть выше, села ему на бёдра, лицом к нему. Его ладони сразу легли на мою задницу — сжали сильно, пальцы впились в кожу, разминая.

— Блядь, какие у тебя сиськи охуенные, — прошептал он, наклоняясь, и начал целовать грудь через ткань — губы горячие, язык оставлял мокрые следы на шёлке, соски отреагировали мгновенно, затвердели, проступили сквозь материю.

— Хамзат... пожалуйста... давай не будем, — умоляла я снова, голос дрожал, руки упёрлись в его плечи, пытаясь отстраниться, но тело уже предавало — тепло между ног вернулось, от его рук, от близости.

Он покусывал соски через платье — лёгкая боль смешивалась с жаром, параллельно сжимал задницу, задирая платье выше, избавляясь от ткани. Шёлк скользнул по бёдрам, обнажив всё — его пальцы добрались до голой кожи, мяли, раздирали половинки.

— Иди сюда, — он отстранился от груди и кивнул на свои губы

— Хамзат...

— Бегом нагнулась и открыла ротик.

Я наклонилась — губы коснулись его, и мы стали целоваться: страстно, с языком, его рот захватывал мой, вкус алкоголя, пота, его борода колола щёки. Тут я почувствовала, как он полностью задрал платье — руки на голой заднице, сжимают властно, пальцы впиваются, оставляя следы.

— Ммм... такая мягкая... — прорычал он в поцелуй.

Я уже потеряла контроль — начала двигать бёдрами от возбуждения, трусь о него, член под штанами твёрдый, упирается в меня. Стыд жёг, но тело хотело больше.

Он оторвался от губ, посмотрел в глаза — тяжёлый взгляд.

— Когда последний раз тебя в жопу трахали?

Я замерла. Поняла, к чему он клонит. Меньше всего хотела анал сейчас. С его размером, без подготовки — буду орать, Андрей проснётся.

— Хамзат... прошу... только не это, — умоляла я, голос дрожал.

Он положил средний палец на анальное отверстие — надавил слегка, проник кончиком, смотрел как удав на кролика.

— Когда. Последний. Раз?

— Не помню... давно. Может месяц назад...

Он расслабил хватку, шлёпнул играючи по заднице — звонко, ладони оставили жжение.

— 5-10 минут, малышка, тебе даю подготовиться. Так что давай, иди делай, что нужно.

Я попыталась не слезать — обняла его, в надежде переубедить.

— Хамзат... давай не в попу. Я тебя прошу... Давай минет сделаю? Тебе ведь понравилось, а?

Он взял меня за подбородок — сильно, но не грубо, потянул к себе, поцеловал — глубоко, жадно.

— Моя сучка... ты не только сосать будешь. Ты будешь делать всё, что я захочу. Я тебя буду ебать как захочу, когда захочу и куда захочу. Поняла?

— Да... поняла, — прошептала я, голос слабый.

— Всё, не начинай мне тут. Иди.

Он заметил, что я на грани слёз

— Сейчас потрахаемся очень хорошо — и всё. Самой же потом будет приятно, — сказал он, гладя тыльной стороной ладони по щеке — нежно, успокаивающе.

— Я просто... боюсь, что Андрей проснётся...

— Я аккуратно. И пожалуйста, перестань своего чмошника упоминать. Мне похуй — как проснётся, обратно уснёт. Всё, Соня, иди в ванную или что тебе нужно. 5-10 минут даю.

Я начала слезать — и получила приятный шлёпок по заднице, подгоняющий, игривый.

Пошла в ванную — сняла платье, оно скользнуло по телу, оставив меня голой. Подмылась холодной водой — освежила киску, попу, смыла следы спермы и влаги. В тумбочке нашла резиновый член — маленький, не сравнить с Хамзатом, но хоть что-то. Села на край ванны, начала сначала пальчиками растягивать анальное кольцо — медленно, круговыми движениями, чувствуя, как мышцы расслабляются, а уже потом взяла в руки член, сказала его слюной и стала им себе помогать. Пару минут — и уже полегче, но страх остался: с его размером будет трудно.

Зашла тихонько в спальню — глянула на Андрея, он храпел, ничего не подозревая. Сердце сжалось от вины.

— Прости... — прошептала я тихо.

Взяла с полки смазку, надела халат — лёгкий, шёлковый, он обтекал тело, подчёркивая формы. И пошла обратно в гостиную.

Зайдя, увидела Хамзата, который сидел на диване — голый, расслабленный, его мощное тело занимало почти всё пространство. Он был как гора: широкие плечи, густая борода, короткие волосы, член лежал на бедре, ещё не полностью возбуждённый, но уже внушительный. Он смотрел в телефон — свайпал и улыбался.

— Вай, бляяя... какая ты сучка ахуенная в этом халатике. Какие формы... — сказал он, выпрямляясь, но оставаясь сидеть. Голос низкий, хриплый, с той уверенностью, которая пугала и заводила одновременно.

Я робко подошла ближе — ноги подкашивались от волнения, внутри всё смешалось: страх, что Андрей в соседней комнате может проснуться от любого шороха, и это странное, тянущее тепло внизу живота. Он сразу потянулся, начал гладить меня по бёдрам — ладони большие, тёплые, скользили вверх, задирая халат, обнажая гладкую кожу после душа.

— Какая нежная... после душа ты как шелк, Сонэчка, — прошептал он, прижимаясь лицом к моему животу через ткань, вдыхая запах — свежий, с ноткой геля для душа. — Вкусно пахнешь... как спелый фрукт, блядь, хочу сожрать тебя всю.

Я была в замешательстве — страшно и хорошо одновременно, сердце колотилось от мысли, что в любой момент может раздаться какой-либо звук из спальни или, хуже, шаги. Но тело отзывалось: мурашки от его рук, жар между ног. Я гладила его по голове — пальцы скользили между короткими волосами, перебирали их, как будто это могло меня успокоить.

Он развязал пояс халата одним движением — ткань раскрылась, сползла с плеч, обнажив меня полностью: грудь с твёрдыми сосками, талию с лёгкими следами от корсета, гладкую киску, которая уже начала увлажняться от его близости. Взгляд его упал вниз — глаза потемнели от желания.

— Ммм... — простонал он, большим пальцем провёл по всей поверхности киски — от клитора до входа, медленно, надавливая, размазывая первую влагу. Я закусила губу — ощущение как удар тока, тепло разлилось по бёдрам, ноги сами чуть раздвинулись.

— Блядь, как я обожаю твою киску... У тебя такие сексуальные пухленькие губки, Сонэчка, — сказал он восторженно, повторяя движение пальцем, кружа по клитору. Я даже не заметила, как расставила ноги пошире, начала двигать тазом — лёгкие круговые движения, насаживаясь на его палец, тело само тянулось за удовольствием.

— Хамзат... — прошептала я, голос дрожал, но он уже взял меня за бёдра, опустил на колени перед собой — пол холодный, но я не почувствовала, все ощущения сосредоточились ниже.

— Надо ротиком поработать, малышка. Покажи, что умеешь, — сказал он, член уже стоял, толстый, венозный, головка блестела.

Я наклонилась — сначала робко, коснулась губами головки, лизнула, пробуя вкус — солёный, мускусный. Но вошла во вкус быстро: хотела, чтобы он кончил скорее, чтобы это закончилось, но и чтобы он стонал от удовольствия, чтобы и мне было хорошо. Взяла в рот — губы обхватили плотно, язык прошёлся по уздечке, кругами, полируя чувствительную кожу. Он зарычал:

— Блядь, Сонэчка... ты богиня. Глубже, давай...

Я старалась — заглатывала глубже, давилась, когда он упирался в горло, слюна текла по стволу, по яйцам. Лобковые волоски попадали в рот — густые, жёсткие, цеплялись за язык, я морщилась, но продолжала, выплёвывая иногда. "Хамзат... волосы..." — прошептала я морщась, но он только засмеялся.

— Соси, сучка, не отвлекайся. Ты это делаешь идеально... такая умница.

Пока я сосала, он тянулся к моим грудям — мял их, крутил соски, но было неудобно, он изворачивался.

— Блядь, неудобно... Давай, подрочи сиськами, моя хорошая.

Я выпрямилась — взяла грудь в руки, обхватила его член — мягкая кожа против твёрдости, начала дрочить вверх-вниз, прижимая грудь плотно. Когда влажность пропадала, наклонялась — облизывала член обильно, оставляя слюну, слюна стекала по стволу, по моим грудям, делая всё скользким. Он стонал громче, голова запрокинута:

— Да... вот так... твои сиськи — огонь, Сонэчка. Не останавливайся.

Потом он начал поднимать меня под подмышки — сильными руками, легко, как перышко.

— Иди сюда, садись на меня.

Я поставила ноги на диван — он между моих ног, я начала опускаться — держалась за его плечи, он придерживал за попу, пальцы впивались, помогая присесть на член. И я начала опускаться — медленно, чувствуя, как головка упирается в киску, раздвигает губы. Вошёл легко. Я приседала — вверх-вниз, каждый раз насаживаясь полностью, ощущения интенсивные: он бил в глубину, волны жара по телу. Стоны вырывались громче обычного — "ааа... ооо дааа..." — я прикрывала рот рукой, боялась. Хамзат улыбался:

— Стонешь как шлюшка... не сдерживайся, малышка.

Я устала приседать — мышцы горели — и опустилась на колени, оседлала его полностью. Он спустил таз с дивана — и начал трахать снизу, быстро, мощно, вцепился в талию — пальцы оставляли следы. Я вцепилась в его шею, схватила подушку — стонала в неё, глухо. Но тела хлестко соприкасались — чавкающие звуки эхом по квартире, мокрые шлепки, я боялась — "потише... пожалуйста...", но он не замедлял.

— Блядь, твоя пизда — огонь... такая узкая, — рычал он.

Он устал — мы сменили позу. Я встала раком на диване — он сзади, вошёл одним толчком, начал трахать. Надавил на спину — "выгнись, сучка" — я прогнулась, он выбрал угол — идеальный, член бил в точку, каждый толчок — дрожь по телу, как электричество от киски до сосков. Когда ускорил — я схватила подушку, кричала в неё — "ааа... Хамзаааат...", тело тряслось от приближающегося оргазма. Ему было плевать на Андрея — он называл меня громко: "сучка... шлюха... блядь ", сопровождал хлесткими шлепками по заднице — кожа горела, краснела.

— Потише... Хамзат, умоляю..., — шептала я, голос срывался на стон.

Он замедлился, вытащил член — лёгкий ветерок прошёл по горячей киске, мурашки от облегчения и потери. Взял смазку — я всё ещё раком, выгнула шею, видела, что он делает сзади.

— Пожалуйста, осторожно... — попросила я, голос дрожал от страха.

— Не бойся, малышка, я аккуратно. Ты не почувствуешь боли — только кайф, обещаю.

Сначала один палец — скользнул в анус, растягивая кольцо, пока член снова вошёл в киску, трахая медленно, не давая времени скучать. Потом два пальца — крутил, раздвигал, и я дышала глубоко, расслабляясь. Пару минут — и анус уже был готов, мягкий, податливый.

Он вытащил член из киски — мокрый, блестящий — и приставил к попе. Нежно, осторожно — сначала головка, надавил, вошёл чуть. Я тяжело дышала, старалась расслабить — "молодец, Сонэчка... дыши", — шептал он, гладя спину. Не заметила боли — только давление, полнота. Когда сказал "головка внутри" — я сама двинула попой назад, насаживаясь, и получила возглас:

— Блядь, какая сучка... молодец, Сонэчка!

Пару движений — добавил смазки — и я уже проглотила половину его члена попой. Он ускорился — ощущение дикой мощи внутри, растяжение, давление на стенки, каждый толчок отдавал в киску, в клитор. Взял за волоосы — потянул, приказал прогнуться сильнее, выпятить задницу. Полностью встал на диван, руками опёрся о лопатки — прижал меня в подушки — и трахал вертикально, вверх-вниз, как отбойный молот. Новые ощущения — глубокие, интенсивные, попа горела, но кайф нарастал волнами. Я окунулась в подушку снова, кричала в неё — "ааа... дааа...". Рука скользнула вниз — стимулировала клитор, кругами, его яйца бились о киску — возбуждающе, мокро, шлёп-шлёп.

Пару минут — и он зарычал, кончая в попу — горячие толчки, сперма заполняла, жгла внутри. Я кончала одновременно — оргазм мощный, тело сжалось, попа пульсировала вокруг него, волны жара по всему, слёзы от интенсивности.

Он не вытаскивал — гладил спину, хвалил: "Малышка, ты великолепная... такая тесная, идеальная сучка". Приподнял меня — спина к его груди, поцеловал в плечо, держа за грудь — мял нежно, повторял "моя... моя Сонэчка". Я гладила его по волосатой заднице — пальцы скользили по мышцам, чувствуя силу.

Потом вытащил — сперма потекла по бёдрам. Он нагнул меня раком снова — "стой так" — и собрал сперму членом, размазывал по киске, по губам, по клитору — скользко, тепло, я ахнула от чувствительности.

Я была в каком-то трансе — тело всё ещё гудело от оргазмов, попа пульсировала теплом, внутри всё было мокро, растянуто, приятно ноющее. Хамзат шлёпнул меня по заднице — по-хозяйски, звонко, ладонь оставила жжение на коже. От этого полуудара-полутолчка я завалилась на диван, упала на бок, халат задрался, обнажив всё.

— Я в душ, малышка. И пока меня не будет, застели диван постельным, пожалуйста, — сказал он, вставая, его тело блестело от пота, член всё ещё полутвёрдый, качался при движении.

Я шепотом, блаженно, всё ещё в тумане:

— Хорошо...

Осталась лежать так — на боку, ноги поджаты, чувствуя, как сперма медленно вытекает, стекает по бёдрам. Транс отпускал постепенно, разум возвращался: "Что я наделала... Андрей в соседней комнате..." Но тело было тяжёлым, удовлетворённым, не хотелось шевелиться.

Хамзат ушёл в ванную — вода зашумела. Я наконец очнулась, встала — ноги дрожали, попа ныла приятно. Пошла в спальню за постельным — тихонько открыла дверь, Андрей лежал как тюлень, развалился, сопел громко, ничего не подозревая. Сердце сжалось от вины и страха.

Подошла к комоду, нагнулась — и неприятное ощущение: на внутренней стороне бедра кожа тянулась, липко, засохшая сперма Хамзата. "Срочно нужно в душ", — подумала я, морщась.

Взяла простыню, подушку, одеяло. Мимоходом взгляд упал на пачку противозачаточных на полке — "Точно", — схватила. Вышла — слышала, как Хамзат моется. Зашла в гостиную, закинула таблетку водой из бутылки, начала застилать диван — свежим бельём, разглаживала складки, чтобы всё было идеально.

Ждала — стояла, не садилась, боялась оставить следы спермы на мебели. Бёдра липкие, халат приставал к коже. Через пару минут из ванной вышел Хамзат — обернутый полотенцем по пояс, это было полотенце Андрея, мокрые волосы, капли на груди, бороде. Свежий, довольный.

— Уххх, бля... Как хорошо после душа-то, — выдохнул он, потянулся, мышцы перекатывались.

Обратился на диван:

— Ой, ты ж моя девочка, застелила уже.

Подошёл ко мне — хотел обнять, руки потянулись.

— Хамзат... Я вся грязная... Не надо, — отстранилась я тихо.

— А мне плевать.

Притянул, поцеловал — глубоко, язык в рот, вкус мяты от зубной пасты. Я ответила — тело само потянулось, несмотря на всё.

— Ладно, малышка, иди тоже освежись.

Я пошла — зашла в спальню ещё раз, взяла чистый топик и трусики из шкафа. Андрей всё спал. В ванную — включила душ, горячая вода хлынула по телу, смывая всё: пот, сперму, следы его рук. Блаженство — мылась тщательно, между ног, попа всё ещё чувствительная, ныла приятно. Волосы замотала в полотенце, надела топик (он обтянул грудь, соски проступили), трусики, халатик — и вышла.

Должна была пойти в спальню, но зачем-то зашла в гостиную — сказать бессмысленное "спокойной ночи". Свет выключен, только экран телефона освещал его лицо и доносящийся приглушённый звук

Я стояла у входа, шепотом громко:

— Хамзат...

Он поднял взгляд.

— А?

— Я это... Всё... Я спать пошла. Спокойной ночи.

— Не понял?

Подошла ближе — халатик шуршал.

— Я говорю, спать пошла. Спокойной ночи!

— Я услышал... А куда ты спать пошла?

— Как куда? В спальню, к себе.

— Ха... Подойди-ка сюда.

— Ну Хамзат...

— Сюда подойди.

Закатила глаза, нехотя подошла к краю дивана.

— Ну что?

— Значит так, — он глянул на свою подушку и покрывало. — Сейчас идёшь в спальню, берёшь себе что нужно и возвращаешься.

— Ну хватит... ну пожалуйста, перестань. Ну Андрей в любой момент проснётся, — умоляюще смотрела я в полутьме, голос дрожал от страха.

Он чуть повысил голос:

— Не беси меня... Мне похуй на твоего Андрея. Ты поняла? Ты сейчас же берёшь подушку и ложишься со мной. Трахать я тебя не буду, если за это переживаешь. Или что?

— Да не за это... ну Андрей выйдет и увидит, что я сплю возле тебя, ну это пиздец будет.

— Да мне плевать вообще, что он подумает. Я всё сказал. Иди за подушкой.

Он сжал моё бедро, сильно, показывая, кто главный. Я была бессильна — пошла в спальню. Андрей сменил позу, но спал крепко. Взяла подушку — чуть вытянула из-под него. Проходила мимо зеркала — глянула на себя: глаза блестят, щёки красные, халатик приоткрыт. Тихо произнесла:

— Боже... Во что же я вляпалась...

Открыла дверь — и передо мной Хамзат, полностью голый, волосатый торс, член болтается между ног, в руках стул.

— Ну ты чё так долго???

— Да тише ты... Что ты тут делаешь? Зачем стул?

— Да чтоб ты бля меньше переживала.

Закрыл дверь спальни вместо меня, подставил спинку стула под ручку — заблокировал.

— Ты что делаешь?

— Ну чтоб твой мудак не вышел, — с довольной улыбкой смотрел то на меня, то на своё "изобретение".

— Ты с ума сошёл?

Он закатил глаза, развернул меня в сторону гостиной — руки на плечах.

— Всё... Помолчи. Я проблему решил? Решил. Пошли спать.

Шёл сзади — щипал за попу, я возмущалась шёпотом, но шла.

Плюхнулся на диван, похлопал по месту рядом.

— Ко мне, моя девочка.

Я положила подушку, начала ложиться.

— Эээ, это чё такое?

— Что?

— Ты бы ещё шубу на себя напялила.

— Ну я так сплю...

— Ну со мной ты так спать не будешь значит.

— Ну Хамзат... — вздохнула я.

— Бегом сняла с себя эту хрень всю.

Сняла халат, топик, трусики — аккуратно сложила на боковину дивана. Голая легла — кожа к коже, его тепло сразу обволокло.

Он подтянул за талию ближе — я пискнула тихо.

— Да тише ты... Не возникай.

— Хамзат... Уже 3 часа ночи. Давай спать.

— Сейчас, сейчас.

— Соня... вруби телик, думаю быстрее усну.

— Хорошо, сейчас.

Нашла пульт, включила — тихо, чтобы слышать звуки из спальни, если что. Нашла голливудский фильм — какой-то старый, но интересный, чтобы не уснуть.

Хамзат подвинулся ближе — его тело прижалось сзади, член упёрся в попу.

— Приподними немного голову, руку просуну.

Подняла — его волосатая рука легла под шею, ладонь сразу на грудь — сжала нежно, пальцы крутили сосок. Вторая рука пробралась к киске — я сомкнула ноги инстинктивно, напряглась.

Он сильнее взял сосок — крутанул.

— Ножки расслабь, малышка.

— Хамзат... ну чего ты такой неугомонный. Ну мы столько сегодня раз уже..., — умоляюще прошептала я.

— Я тебе ещё раз говорю, не беси меня. Во-первых, если захочу — буду трахать столько раз, сколько нужно. Во-вторых, я сказал, что не буду приставать. Я что, на пиздабола похож? Быстро расслабила ножки и перестань концерты устраивать.

Расслабила — его ладонь легла на киску, сжала полностью — тепло, влажно, пальцы легли на губы.

— Моя сучка...

Мы лежали так — смотрели фильм, его рука нежно игралась с киской — пальцы скользили по губам, кругами по клитору, не входя, просто дразня. Вторая мяла грудь — медленно, крутила сосок, сжимала. Тело отзывалось — тепло разливалось, но я боролась со сном и страхом. Он прижимался ближе — член твёрдый упирался в попу, но не входил, просто лежал между ягодиц.

Всё это было странно интимно — голые, в темноте, фильм на фоне, его руки на мне, как будто мы пара. А в соседней комнате — Андрей. Страх не отпускал, но и это тепло от его прикосновений убаюкивало. Я не знала, что хуже — уснуть и проснуться от шума, или бодрствовать в его объятиях всю ночь.

Телевизор мерцал тихо — я сначала не поняла, что за фильм, просто смотрела на экран, чтобы отвлечься от всего: от его рук на мне, от Андрея в спальне, от того, как тело всё ещё помнило каждый толчок. Потом на экране появилась девушка — знакомое лицо, Аманда Сайфред, и я вспомнила: "Время" — старый триллер.

Хамзат отреагировал сразу — рука на моей груди сжала чуть сильнее.

— О, симпатичная деваха, — сказал он, глядя на экран.

Я напряглась, но он тут же прижал меня ближе, ладонь скользнула по соску, покрутила.

— Но ты красивее, малышка. Намного.

В глубине души я заулыбалась — глупо, стыдно, но приятно услышать это от него. Но вслух сказала:

— Прекрати...

Потом появился актёр — Джастин Тимберлейк.

— Чёрт... Я где-то его видел, — пробормотал Хамзат.

— Это Джастин Тимберлейк, а актриса Аманда Сайфред. Фильм "Время" называется. Не смотрел?

— Нее, не смотрел. А как ты сказала, его зовут?

— Джастин Тимберлейк. Он сначала певец был, потом в кино пошёл.

— Ай, ладно...

Ему явно было плевать на фильм — рука на киске начала лениво скользить, пальцы раздвигали губы, кругами по клитору, не входя, просто дразня. Я напряглась, сомкнула ноги.

— Хамзат... хватит, пожалуйста.

Но он только усмехнулся, прижал ближе — член упёрся в попу, начал ёрзать, твердеть.

— Бля... — выдохнул он.

— Что такое?

— Соня, приподними ногу.

— Ты опять за своё? Ты же обещал...

— Да блять, у меня хуй упирается, неудобно мне.

— Так, а что ты хочешь?

— Я говорю, ножку подними...

Я приподняла — он членом скользнул между бёдер, головка легла прямо у киски, тёплая, пульсирующая. Опустил ногу — теперь он лежал между моих ног, упираясь в губы, чувствуя влагу.

— Вот так вот.

Я опустила взгляд — увидела, как головка выглядывает между бёдер, улыбнулась невольно. Рука с киски переместилась на живот — он прижал меня сильнее, губы у уха.

— Соня... Я уже спать буду.

— Спокойной ночи. Может телевизор выключить?

— Нее, мне не мешает.

Через десять минут он засопел — ровно, глубоко. Мне тоже хотелось спать — глаза слипались, тело тяжёлое от всего. Но я боролась: "Нельзя уснуть... вдруг Андрей проснётся..." Пыталась смотреть фильм, но веки тяжелели. В итоге сдалась — уснула в его объятиях, рука на груди, член между ног.

Проснулась от звука — телефон вибрировал, громче и громче. Сердце ухнуло — "любимый" на экране. Горло пересохло, глотнула воздуха.

— Твою мать... — прошептала, свайпнула.

— Да, милый? — голос дрожал, сонный.

— Зай... А ты где? — голос Андрея хриплый, похмельный.

— В гостиной. Что-то случилось? Тебе что-то надо?

— Малыш, прости... Так плохо. Принеси воды, пожалуйста.

Выдохнула — внутри отлегло.

— Сейчас принесу.

Отключилась. Стала убирать руку Хамзата — осторожно, но он проснулся, хватка усилилась.

— Хамзат, отпусти...

— Куда ты?

— Я сейчас приду...

Отпустил. Встала, накинула халат, пошла на кухню — налила воды, ноги дрожали. Убрала стул тихо, зашла в спальню — Андрей в полудрёме, глаза приоткрыты.

— Милый... Вот, принесла.

— Ой, спасибо, любимая.

Выпил жадно, стакан опустел.

— Может ещё?

— Нет, спасибо. Ты если что со мной ложись.

— Да нет... ты отдыхай, я на диване устроилась.

— Ну ладно... прости меня, зай.

— Всё нормально, спи дальше.

Ушла, закрыла дверь — подставила стул обратно, на всякий. Вернулась в гостиную — Хамзат ждал, глаза приоткрыты.

Легла — он притянул сразу, рука на попу.

Посмотрела время — около 5 утра. Поняла, что снова усну — поставила будильник на 7. И уснула.

Проснулась от мелодии — громче, настойчивее. Лежала на его груди — голова на волосатой коже, его рука на попе, сжимала. Еле нашла телефон — отключила. Хамзат проснулся, потянулся.

— Сколько время? — сонно спросил.

— 7 утра.

— Ооо, это чё уже вставать надо? — зевнул, мышцы напряглись подо мной.

Я не ответила — хотела встать, повернуться.

— Сонэчка, а может побыстренькому? — улыбнулся он, рука скользнула между ног.

Я усталая, сонная, холодно:

— Хамзат... пожалуйста... уже...

— Ладно, ладно, понял.

Но остановил меня — "но я не оставлю тебя неудовлетворённой", — заулыбался.

— Ну Хамзат...

Уложил на диван, прижал всем телом — тяжёлый, тёплый. Рука на киске — пальцы скользнули внутрь, средний и безымянный, начали двигаться быстро, интенсивно, нащупывая точку.

— Я тебе что сказала? Перестань... — прошептала, пытаясь оттолкнуть, но он второй ладонью закрыл рот — нежно, но твёрдо.

— Пять минут — и всё.

Я промычала, дёргалась, но эта махина не сдвинулась. Пальцы работали — глубоко, быстро, кругами по стенкам, большим тёрли клитор. Тело предало мгновенно — влага хлынула, оргазм накрыл резко: всё сжалось, дрожь по бёдрам, в животе, я тряслась под ним, стоны глухие в его ладонь.

Убрал руку с рта, поцеловал — глубоко, язык в рот.

— Ну вот и всё, малышка.

Я лежала обессиленная — тело гудело, киска пульсировала. Смотрела, как он собирается — одевается, мышцы перекатываются.

— Ты волшебница, Сонэчка...

— Хамзат... это же...

— Не переживай, никто никогда не узнает.

— Спасибо...

Он полностью оделся. Хотела встать — проводить.

— Лежи, лежи, я сам прикрою дверь.

Плюхнулась обратно. Но он вернулся снова, но теперь со стулом — "чуть не забыл", — со смехом. Помахал рукой — я в ответ. Дверь захлопнулась.

Закрыла глаза — уснула наконец.

Настолько сильно устала, что абсолютно ничего не снилось.

Проснулась от звуков — посуда на кухне. Открыла глаза — Андрей копошится, ищет что-то в ящике. Посмотрел на меня.

— Ой, малыш... Я тебя разбудил?

Покачала головой — села, поняла, что нужно убираться, всё в стиралку — простыни, одеяло, подушку. Запах секса ещё висел в воздухе.

Тут Андрей заговорил:

— Блин, вообще ничего не помню.

Внутри вспыхнула злость — на него, за то, что напился, за то, что всё это случилось из-за него. Обвиняла молча: если бы не он, ничего бы не было. Но вслух спокойно:

— Андрей, ну мы же обсуждали это сотню раз. Тебе пить нельзя.

— Ну прости...

— Ну что "прости"?

— А как ты меня дотащила-то?

— Я дотащила? Ты серьёзно?

— Помог кто-то?

— Ну конечно.

— Пиздец стыдно...

— Да забудь уже...

— А кто хоть помог?

— Какая разница?

— Да хоть извиниться-то.

— Неважно.

Он подошёл сзади — обнял, поцеловал в шею, перегар ударил в нос, я сморщилась.

— Ну милая, ну хватит дуться... Скажи, кто помог.

— Да Хамзат это был.

— Хамзат? Ничего себе.

Стала мыть посуду — он в телефоне.

— Ооо, записал.

— Что такое?

— Да номер Хамзата записал. Напишу ему, извинюсь, может отблагодарю.

Внутри взрыв — "отблагодарить? Да я его так отблагодарила, что тебе и не снилось". Злость, стыд, жар воспоминаний. Но ответила спокойно:

— Отблагодарить? Зачем?