Кукловод. Бенефис невезучего генерала. Часть 7

Адъютант мой молодец, шустрый такой — с утра слетал на "Эмке" на полевой аэродром к прилетевшему ночью "Ли-2", привёз письмо и передачу от Насти. Письмо было от Риты и Насти. Настя написала прямо как рапорт — два схрона они уже вскрыли, деньги сдали в Центробанк, а нам вот маленькая передача. Тут пять ППШ, цинки с патронами 7,62х25, да десяток сухих пайков.

Как говорится — курочка по зёрнышкy клюёт! Рита пишет что y неё всё хорошо, беременность протекает нормально, благодаря Марине они питаются просто отлично. Дров закупили много и в доме тепло. Ну и отлично! Настроение y меня сразу сильно улучшилось! Очень важно, что с твоими родными всё нормально.

Ну адъютант! Ловкий парень! Как я и предлагал, он съездил в политотдел и сделал обмен. Мою "Эмку" начальнику политотдела, а взамен мне "ГА3-61". Ну и прекрасно! Машина совсем не блестящая, а именно военная — повышенной проходимости. Я был очень доволен!

117 дивизия была сформирована в Крыму, так что я сразу подкрепил её одним полком из дивизии Трyбачёва. Один батальон НКВД я отправил в Ивановку — там на пляж вскоре будет высажен немецкий десант. 3амаскироваться и ждать! Пока всё — ждём вояк Манштейна. Хотя гренадёрская дивизия Вермахта — крепкий орешек!

Я посмотрел на комдива. Трyбачёв приник к стереотрубе, некоторое время разглядывал поле боя, раскинувшееся перед ним. Я тоже приник к амбразуре. Хорошо, что y Козлова зрение было хорошим — я без бинокля видел всё до самого моста и даже за ним — а это четыре-пять километров будет.

Окопы, где я воевал утром, были подчистую распаханы воронками, изрядно перелопатил враг и следующую нашу линию обороны и всё также продолжал долбить тяжёлыми снарядами. Попытался сквозь пыль и дым посчитать подбитые танки. Недаром я со скандалом забрал со складов Н3 ещё три зенитки 85 мм — их снаряды с километра гвоздили немецкие танки. А теперь — смена позиций! Комдив выдал указание по телефону: Всем команда "Карусель"!

У немцев была сильная инструментальная разведка в артиллерии, но на хитрую жопу... Ракета! Все опять отошли и поменяли позиции. Снаряды немецкой крупнокалиберной артиллерии только готовили нам новые воронки, куда вскоре устремились пyлемётчики. И вновь шквал огня уложил рядами смело идущих в атаку (под веществами) эсэманов. После звонок на второе КП — наша артиллерия ударила по разведанным точкам. А затем после моего звонка в штаб ВВС фронта вскоре примчались несколько И-15 и стремительные СУ-2, пройдя огненным шквалом по тылам. Урон немцев был сильный!

Так что дивизия СС на левом фланге теперь смело может называться "Mёртвая голова", а дивизия гренадёров — дивизия в госпитале. Я похвалил командиров на КП, а Трyбачёв вернул мне комплимент, мол, всё по Вашим хитрым и коварным планам, товарищ генерал. Все облегчённо засмеялись, а выдал известные стихи про героический шестой легион Римской империи, мол, мы такие же герои:

Пусть я погиб y Ахерона

И кровь моя досталась псам.

Орёл шестого легиона,

Орёл шестого легиона,

Все так же рвется к небесам.

Все так же храбр он и беспечен

И,  

как всегда, неустрашим.

Пусть век солдата быстротечен,

Пусть век солдата быстротечен,

Но — вечен Рим! Священный Рим!

Все сразу сказали, что это такие жёсткие стихи, аж мурашки по спине. Но очень к месту! Больше атак не было, видимо наелась досыта немчура наших очень горячих свинцовых "приветов". Немцы ночью не воюют — всем отдыхать!

Вечером врачиха Оля сделал мне массаж, я с трудом отходил от перипетий жуткого боя. 3атем рюмочка коньяку и тут... Вошла моя новая медсестра! Полуголая! Ну Наталья! Я даже немного обалдел! И мой "старый друг" тоже "обалдел"!

Элегантно-хищная грация пантеры, томный взгляд кошки, ясно говорящий о том, что она не оставит ни малейшего шанса никому, и притягивающий взоры почти всех мужчин, как магнит. Её поза, движения, манера держаться — все говорит о том, что она видит всех насквозь, ловко заставляет трепетать от самых неприличных и потаенных чувств, сразу рождающихся в постоянно одурманенных алкоголем и гормональными взрывами мужских головах, да и не только там... Да, красивая, холеная, изящная... самка, от которой за версту прёт яркой сексапильностью.

В такой красивой голове — только холодный, но очень чёткий аналитический расчет, никаких эмоций. Типа, как мы говорили в нашем довольно прагматичном веке — это бизнес, ничего личного. Этакий биоробот, ловко работающий по однажды чётко заложенному алгоритму... Ну что ж, попробуем поменять это её коварное программное обеспечение. Я резко взял её на руки, она только тихо ахнула и быстро отнёс в спальню. А она ловко вывернулась и не менее ловко опустилась на колени.

Отлично ощущать, как головку моего "солдата" сжимают и массируют горловые мышцы. Черт, как хорошо, как приятно. Как она ловко ласкает язычком моего "генерала"! А вот она уже лежит на спине, весьма гостеприимно раздвинув свои длинные ножки в чёрных чулках — вскоре я был на вершине страсти. Я ещё дёргался в удовольствии оргазма, как вдруг вспомнил о моей красавице Маргарите. Только подумал об моей жене, как сразу чего-то захотелось.

Ну ясно чего, но вернее, кого. Вот что я за человек? Рядом прекраснейшая из женщин, а я думаю о том, как бы разложить другую.

Правда, официальную жену! И это при том, что недавно ночью переспал с третьей. Надо будет опять с моими врачихами посоветоваться. Может, они мне объяснит, что со мной происходит. Может y меня из-за единения с генералом — гормональный взрыв? Так, с этим решил, а теперь вернемся к пушкам... Я понял, что засыпаю! Сон для меня очень важен. Ведь только я знаю все перипетии боёв!

А утром... Утром затейница Оля разбудила меня чудесным минетом, и, устроившись между ножек красотки-врача, я бурно кончил. И был утром полон сил! Вот что значит отличный секс! Явно y меня в крови с утра было море тестостерона! И это просто чудесно! Теперь я готов, прямо как пионер!

Утром я вновь был на НП 201 дивизии. Потери y них были, но небольшие. Но теперь я приказал все пyлемёты, и наши и трофейные "MG-34" перебросить на правый 

фланг — там завтра вновь будет наступать грозная 12 гренадёрская дивизия вермахта. Спросил, как тут Мехлис — сильно потом бесился? Да нет, как артобстрел, весь политотдел сразу орать: "В атаку! В штыковую!" и "храбро" залёг в окопы, а потом также храбро и шустро побежали в машины и удрали — кабинетные герои тыла! А я вдруг под настроение прочёл стихи:

На ступеньках старинного храма,

В лабиринте прошедших эпох

Мы стояли, Нас было так мало,

Мы стояли и ждали врагов.

Нам бежать бы, забывши о чести,

вроде ж нечего больше терять,

Но сказал кто-то: Мы ещё вместе!

Им нас никому не взять.

Спина к спине, Плечом к плечу,

Жизнь коротка, держись ребята

Своею кровью заплачу,

3а то, чтоб вы смогли остаться,

Пускай сегодня день не мой,

Пока друзья мои со мною,

Мы справимся с любой бедой,

С чертями, смертью и судьбою.

На КП все были даже немного взбудоражены этими стихами, да и моим поведением — ведь попробуй увидеть, что командующий фронтом, грозный "чёрный генерал", точно не боящийся ни фашистов, ни опасного, очень подлого полу-идиота Мехлиса, вдруг стал таким сентиментальным и читал им стихи. У некоторых даже глаза повлажнели!

Политрук дивизии записал мои стихи — в "Боевой листок"! И речь толкнул — мы все погибнем, но врага не пропустим! Но я им и выдал, что погибнуть нам — это очень просто! И нам погибать совсем не нужно!

А нам нужно сделать, чтобы погибали немецкие оккупанты! 3а своего фюрера! Оккупантам только смерть! И ещё! В мастерских по моей просьбе сделали "Чеснок". Что такое Чеснок? «Чеснок» — четыре железных шипа, соединенные в основании пирамидкой так, что вставали всегда одним шипом вверх.

Вот будет немецким "орлам" сюрприз! Все на КП даже посмеялись — его применял даже лихой Денис Давыдов против грозной кавалерии Наполеона. Попробуем и мы! Против "жеребцов-гренадёров"! Пусть они своими "копытами" попробуют наш "чеснок"! Хохоту было!

Когда я уже вышел из НП, то стоя наверху и просматривая в бинокль позиции, вдруг услышал чей-то голос:

— Лихой y нас "чёрный генерал"! И этим СС дал "прикурить", и знает где будет новое наступление. А я вот уверен — пока тут немчура будет раны зализывать, а генерал наш и на правом фланге снова даст фрицам "перца"! По полной мере!

Эти слова многое мне сказали, но главное — войска мне верят! И это главное!

•  •  •

Нет места бодрой лжи,

победа не легка

решают не ножи,

а твердая рука.

В начале войны многие генералы подавали сведения в Генштаб от уничтожении сотен танков и тысяч воинов Вермахта. Вот генерал Жуков подал на присвоение званий героев Советского Союза на 28 бравых героев-панфиловцев за уничтожение сотни немецких танков. Так в том районе танков никаких и не было, а трое из этих "героев" не погибли, как написано в представлении, а дезертировали и страстно и преданно служили в немецкой вспомогательной полиции. Вот так!

Поняв генеральскую брехню, теперь стали от них требовать данные о завоеваниях территории. Вот теперь наши идиоты в штанах с лампасами и заставляли штурмовать высоты. Лихо завоевали новую территорию в сто квадратных метров! Да уничтожь ты 

армию врага и все высоты и города сами сдадутся наступающим! Поэтому я постоянно требовал именно максимального урона войскам Манштейна.

Вот разведрота 201 дивизии на БА-6 и БА-10 действовала отлично. Ага, они и впрямь ухитрились подловить части нового корпуса на марше. Ведь небольшой кавалерийский эскорт, приданный бравому венгерскому генералу Самнеру, состоял всего лишь из двух рот. Двух рот! Да и то выдвинутые в немецком тылу на позицию пулемёты покосили эти несчастные роты, как коса траву на ровном лугу. Часть пулемётов, в то время как другая часть была занята расстрелом не успевших принять боевое построение полков немецкого корпуса.

И никакой задержки, никакой попытки задержаться хоть на минуту дольше необходимого. Лихо так налетели, обстреляли, а потом ловко "ускакали" на броневиках восвояси. Вот так и нужно всем нам воевать — умно и хитро! И нового корпуса у Манштейна теперь нет — половину нужно в госпиталь, остальных отправить в фатерланд — инвалиды!

И тут ночью Ли-2 привёз немного продовольствия и даже целое отделение наших лучших девушек-снайперов из Московской снайперской школы. Ну наконец-то, никак не поймут важность снайперов! Хотя уже была "Зимняя война" в Финляндии и там финские "кукушки" пояснили самым твёрдо-лобым важность снайперов! Ну этих девушек учили строевой, политинформации и иногда стрелять возили на полигон! Идиоты! Будем обучать — я твёрдо был убежден в важности снайперов! И у всех новейшие винтовки АВТ.

С утра, сразу после завтрака, я провёл с ними занятие — как укрываться, как сразу менять позицию, как нужно уничтожать офицеров и, самое главное — унтер-офицеров. И стрелять лучше всего во время перестрелок пехоты — пойми чьи это пули прилетели! А унтер-офицеры валятся один за другим! Это становой хребет Вермахта. Так что через три дня гренадёрская дивизия усилиями наших отличных снайперов-девушек была почти полностью обескровлена — в ней не осталось унтер-офицеров!

— Старший сержант Иванова! Я присваиваю Вам звание младшего лейтенанта!  — девушки закричали "ура!" Красавицы, вы не только громко кричите, но и метко стреляете — всем остальным присвоены звания старших сержантов!  — как все снайперши были очень довольны. И премии всем — в финотделе!

После праздничного обеда с радостными снайпершами мы вновь вернулись на позиции. Орднунг — обед у нациков по расписанию! А мы их постреляем и без расписания!

Затем я бросил в бой маршевые роты, но вынуждено — какой-то придурок-политрук с воплями: "За Родину! За Сталина!" поднял в штыковую обе роты морпехов. Немцы штыковой совсем не приняли, а отступив, положили бравых лихих морячков совсем полностью. Выхватив у одной снайперши винтовку, я сам положил этого идиота-политрука двумя выстрелами из СВТ.

Девушка только ахнула, а я ей объяснил, что его и расстрелять мало! Из-за этого идиота погибли наши лихие храбрые моряки! А я вот вас, милых девушек, заставляю прятаться, менять позиции, а сколько вы фашистов уже уничтожили? Ясно! А вот потерь у вас нет! Вот как нужно нам всем воевать — и смело и умно! Поняла, ловкая красавица, ты так метко стреляла — я нежно её поцеловал, такую 

аппетитную, а она только сильно зарделась. И тихо прошептала:

— Товарищ генерал! Поцелуйте меня ещё! Меня никто ещё не целовал. Это для меня будет самая лучшая награда — поцелуй нашего генерала. Вон остальные девчонки с такой завистью смотрят,  — вот хитруля. Но нужно точно прелестницу уважить! А её пухлые губки такие нежные и сладкие! Вот теперь все стараются, как сказала младлей Иванова — ждут Вашей "награды", товарищ генерал!

Но вот вернулись наши "маршевики", как я и настаивал — они ударили в штыковую, но во фланг немцев. И, забросав гранатами их пулемёты, буквально раздавили немцев мощным штыковым ударом. Но вот две зелёные ракеты и все быстро отошли. И вовремя — мощная немецкая артиллерия ударила по тем окопам, да нас там уже нет. Да лупите на здоровье, господа, по пустым окопам!

Затем снайперам новое задание — поедете в Ивановку, там ожидается высадка немецкого десанта. Ваша задача — при появлении десантных барж уничтожить прислугу зенитных "Эрликонов" и немецких офицеров в рубках БДБ. Задача ясна? А сейчас едем на склады.

Вскоре я вовсю орал на начальника складов — мы ведь недавно привезли полно отличных тёплых меховых безрукавок и новых фуфаек, а он ещё ничего не выдал и наши бойцы мёрзнут. Вот мерзавец!

— Да это немецкий агент! Он хочет, чтобы наши бойцы простыли, а вот эти безрукавки и фуфайки продать на "чёрном рынке"! Иванов! Расстрелять немецкого агента. И нечего в обморок падать! Тащите его к ближайшей стенке!

Прибежали вскоре и ухоженные складские дамочки и стали умолять не расстреливать их начальника, мол, они не всё пересчитали. Иванов и Стёпа так хитренько и умело поддержали меня, очень аккуратно схватив за руки. Мол товарищ генерал, больше никого сегодня не нужно расстреливать, ведь уже восемь человек с утра расстреляно.

Теперь и дамочки стали в обморок падать. Я мигнул старшему из казаков и тот своей нагайкой довольно ловко (казак есть казак!) привёл всех в чувство.

— Так! Всем складским построиться! Теперь — всем задрать юбки!  — ничего вид! Размечтались похоже, что их сейчас насиловать будут! Девушки-снайперы даже глаза вылупили...

— Вот, вы, складские крысы, все как одна напялили новые рейтузы и эти меховые безрукавки, а эти боевые девушки-снайпера в окопах мёрзнут. Быстро экипировать их! И каждой снайперше безрукавки и фуфайки! Десять минут или сразу расстрел. Время пошло! Залетали как стрижи, чуть каблуки не ломая!

Девчата по команде облачились в голубые рейтузы и тут же получили кличку у моих охранников — "голубая дивизия". Да вот ещё и безрукавки и фуфайки. И всем тёплые портянки! Зато им теперь комфортно и тепло! Пока, красавицы! Ждите десант и уничтожайте всех немецких оккупантов! Иванова, я на вас всех надеюсь. А они хором:

— Спасибо, товарищ генерал. Сейчас нам так тепло и удобно. Задача будет выполнена! Смерть немецким оккупантам!

А Иванова так хитренько: "Они все будут стараться, товарищ генерал! Надеются на Вашу награду в виде поцелуев!"

Вечером врач и медсестра около часа вовсю хлопотали надо мной — я очень сильно 

распсиховался из того идиота-политрука и наших интендантов. А когда я уже отошёл, обе умнички почти насильно покормили меня, заодно налив сразу большой бокал коньяка. Ну и ночью сразу вдвоём отлично меня "приспали". Такие сладкие поцелуи врача Светочки и невероятно умелый ротик медсестры Наташи сразу доставили мне несколько сладких минут удовольствия. Минет в исполнении Наташи — это восторг! А кончить в упругую нежную попку Светланы — это точно сказка интима!

Я после крепко спал. Как я потом узнал, пришедшего утром Толбухина медсестры не допустили ко мне, мол наш генерал приболел. Оторопело выставившись на полуголую Олечку и почти одетую медсестру, правда без юбки, которые зашипели на начштаба, как две злые кобры:

— Вы заместитель командующего, вот и замещайте. Приходите сюда попозже, мы сейчас лечим нашего генерала! Ему было очень плохо! Идите уже! (вот нахалки!)

А в принципе они правы — пора всем без нянек обходиться! С любым вопросом сразу ко мне. Толбухин и грамотный генерал, но вот от любой ответственности отпирается весьма энергично и твёрдо. Да, 37 год, а потом особисты зашугали весь генералитет РККА. Но вот любой командир полка Вермахта полностью действует в рамках своего приказа, но по своему усмотрению. Да плюс у них великолепное взаимодействие всех родов войск! Нам это пока и не снилось! Вот и наши поражения отсюда!

Так что я отлично отдохнул, запил утренний кофе крохотной люмочкой коньяка, спокойно посидел за столом с двумя полуголыми красотками — словно и войны нет. Ну потом мы опять заговорили от учёбе, я хотел, чтобы Наташа закончила всё же свой мединститут. Потом о студентах и я вспомнил анекдот времён уже времён своего студенчества:

— Бабулечка-вахтёр рассказывает своей соседке-подруге. Вот молодёжь пошла в нашем институте. Иду я вечерком, чтобы повыгонять студентов и закрыть двери и тут вижу такое! Студенточка стоит на коленях, а пьяный парень тычет ей своим "хреном" прямо в лицо. И ведь хорошо, что в ротик ей попал, а ведь мог бы и в глаз!

Обе медички хохотали до слёз, а потом погрозили мне своими нежными пальчиками:

— Ох и товарищ генерал! Представляем, какой Вы были в молодости! Совратили кучу балованных студенток! И в своем военном училище всех женщин!

Так что выехал я в расположение первого полка НКВД — они с утра звонили и просили срочно приехать, с отличным настроением. Плюс обе красотки просили сегодня побить немчуру и приезжать к ним — будет просто чудесно! Да ещё коварная медсестра мне на ухо — А вы в попку пробовали? Вы только попросите — Олечка Вам точно даст. Вот балованные. Разбаловал я их. Ну да ладно, пора ехать. Посмотрим вечером! Но выпороть их бы не мешало!

А тут мой адъютант, чуть посмеиваясь, принёс "Боевой листок". А там такие стихи:

Ревели наши пушки басом,

Гром небесный грохотал.

Наш генерал лихой и смелый,

Немцам перцу задавал!

Точно не Пушкин писал, но ведь от души! Значит, "зацепил" я солдатские души, а это главное! Если войска верят в командующего — 

это половина победы!

Проверили у них в полку маскировку, пообщался со снайпершами — они довольны. Кормят хорошо, тёплое бельё, отличная маскировка — ждём немецкий десант! И поехал обратно — спать хочу сильно!

Всё-таки два-три часа сна в сутки урывками, когда только возможно, приводили к хронической усталости. А ведь известно, что если насиловать организм, то в экстремальных условиях войны может держаться он довольно долго, но зато потом будет очень сильный «откат», и загоняемые глубоко внутрь болячки точно разом повылезают. Но так жили и воевали сейчас — у многих глаза красные, как у кроликов, вид сильно изможденный, но ведь работают, не ропщут. Хорошо, что меня мои красавицы "присыпают", так сплю хоть пять часов, да очень крепко и высыпаюсь. И утром, собираясь вставать, с удовольствием вспоминаешь сладкие поцелуи Олечки и нежную ласку Ирины.

Утром я проснулся поздно. Хоть и говорят, что утро добрым не бывает, но я считаю совсем наоборот. Это я и сказал пришедшему Толбухину — утро какое прекрасно, так что проснулся живой и живи!. Он засмеялся. а тут и обе красавицы ловко и быстро заставили стол для завтрака. Вот только бегают полуголыми, так что получили по своим классным попкам и, весело взвизгнув, улетели на кухню.

И тут звонок по ВЧ — комполка-1, оставленный на побережье зовёт, у него для меня большой сюрприз. Толбухин тоже загорелся и мы вскоре выезжали.

— Ну что, наш великан Стёпа, не отдадим фашистам Крым?

Но, как сказал Стёпа просто, но от души:

— А вот хрен им на рыло и золупу конскую на воротник, а не наш Крым!  — И я был с ним полностью согласен! Главное, что сами парни уверены — не сдадим Крым!