Цветочки - лютики Бальзаминова это вам не ромашки

Читавший книжки дурной мальчишка фуфельной, как и все тута, коблихи Земфиры в конце концов уходил, а придумавшая его овца чисто так не в кипеш и строго для рифмы приплетала какую - то фишку. Коала, очень даже любящий поглумиться над скудоумием как отеческого, так и забугорного производителя, тоже писал о фишке, на ней там стоял Геошка, сиречь маршал всех побед, по присущей россиянам уменьшительности наименованный именно так, в нарушение Указа Павла Первого, весьма возмущавшегося присвоением крещеному люду собачьих кличек и пренебрежительных уменьшений, пусть даже в ласкательность, но отсутствующее в генах уважение и самоуважение упорно и чотко возвращало все на круги своя, пусть генералы и звали Жукова за глаза Мясником, солдаты продолжали его называть ласково Геошкой.

- Геошка на фишке, - шептались зольдаты унд унтер - официрен, заслышав рулады маршальского баяна из землянки в сто накатов. Целого города Ярославля не пожалел саперный корпус, возводя подобающую уровню маршала РККА землянку, это, может, у немцев безбожных котел офицеров Вермахта, не говоря о действительном братстве Ваффен СС, не различался от солдатского пайка, иудобольшевики изначально разделили двуногих по стратам и ранжирам, что до сих пор процветает, взять хотя бы совершенно отдельную от народа власть. Странно, иудобольшевики закончились вместе с геополитицкой катастрофой, а жиды остались.

- Жид как таракан, - глубокомысленно замечал Самушкин, запуская жуков в уши сослуживцев, - ты его моришь, а он все крепнет.

- Между прочим, - вмешивался в беседу зольдат Чонкин, припарковывая телегу с лошадью возле штабного блиндажа, - только тараканы и крысы выживут даже после ядерного взрыва.

Зольдаты многозначительно переглядывались, а Самушкин, провоцируя, утверждал, что фашистский доктор Геббельс называл евреев крысами и паразитами.

- Крысы - да, - спорил Чонкин, не желая терять авторитет перед зольдатами, - но таракан не паразит, он вещество растущее.

Сбитый с ног явным культурным превосходством Чонкина Самушкин бросался в кулаки, грубой силой опровергая возможности литературы.

- На, сука ! - и бил Чонкина в зубы. - Вот тебе Ташкент город хлебный.

- Кумполом ему, кумполом, - подзуживали интернациональную дружбу народов зольдаты, окружая сцепившихся на земле сослуживцев. - Вздуй под зёбры ! Под вздох ему, под вздох.

Баян резко замолкал, из землянки входил Геошка, прямо на глазах подчиненных возвращаясь в маршальское достоинство. Выползавший следом член РВС фронта товарищ Хрущев склабился потными щеками, подмигивая зольдатам, тайно уже предвкушая свержение горделивого мясника, а затем свистел и его ординарцы перли к нему инвалидное кресло с восседающей на нем блондинкой.

- Шерон Стоун, товарищи, - представлял ее Хрущев, усаживаясь блондинке на колени. - Вези меня теперь отсюда подальше.

Блондинка, сноровисто перебирая мускулистыми руками, крутила колеса и укатывала на х....

- В пространство, - отмечали на расшифровках спецперехватов советского радио ребьята Гувера Дана Скалли и Фокс Малдер, оглушительно хохоча над союзниками, очень скоро ставшими врагами.