А болит у того, кто не пьет ничего. Шуфутинский или Муж пьет сперму

Присущий некоторым не очень умным людям снобизм прорывается иногда даже у любимых мною авторов, так, Генри Миллер опустил мимоходом культмассового Микки Спиллейна, нравящегося мне не менее лысячка, а Эммануэль Арсан взяла и обосрала Алена Делона, чьи фильмы я все равно буду смотреть, как буду перечитывать тайско - сиамскую непослушную развратницу. Я понимаю прорывы килы лохокоста у повернутых на антисемитизме евреев, у них это реально болит, вот они и трещат херами в коробке на давно надоевшие людям иных рас темы, но вот зачем чоткому вообще - то писателю унижать себе подобных ? Помнится, бездарность, как и все критики, Троицкий славно потроллил мудака Шевчука, бросавшегося псом на попсовых исполнителей, чотко тогда Артемий заявил, что ты, Юра мудак музыкант, получаешь зарплату в одной кассе с попсовиками, просто окошечки разные. Хорошо сказал. Презирая всех критиков, в данном конкретном случае не гнушаюсь повторить одну очень умную вещь, нисколько не обижая никого, сам я могу лишь огорчиться, а зачем сразу и прямо навязывать на человека ярлык обиженного ?

- Я не обиженный, - пер в отказ занявший непреклонную позицию рядом с примадонной в балдахончике петушок Галкин. - У меня дети. Я не пидор. Киркоров может подтвердить. Басков. Сережа Зверев. Жаль, что Боря Моисеев кони двинул.

Как я шутковал не раз и не десять, поминая деятелей отеческого шоу - бизнеса национально, всё русские люди. Хоть Галустян, хучь вот целый клан Ургантов. Им всем надо памятники еще при жизни ставить. Прямо писать на пьедестале " За грандиозный вклад в дело оскотинивания русского народа".

- Между прочим, - сразу же пресек потенциальные интриги сумеречного разумом Розенберга жизнерадостный рейхсмаршал авиации, появляясь на этот раз в фюрербункере в наряде римского императора Калигулы, - я сам решаю кто у нас еврей.

- Заставляет сымать кальсоны, - хихикнула Ева на ухо суровой Магде Геббельс, - и смотрит наглядно.

- А если мусульманин ? - возмутилась Магда. - У нас несколько их батальонов, все как один - обрезанные.

- Хер не показатель, - авторитетно вмешался в спор подружек Гитлер, стремительно появляясь в приемной, - надо зрить прямо в мозг.

С важным видом он сел за стол и надел на нос очки с зелеными стеклами.

- Думаешь, все станет изумрудным ? - вновь прошептала на ухо Магды неугомонная Ева.

- Воры ! - взорвался Розенберг, сраженный логикой Геринга наповал. - Все русские - воры ! Мало того, что Пиноккио у них какой - то Чебуратор, а девочка Эли с собакой Тотошкой, так еще и Гудвина пересрали и вывернули на свой хохряк.

- В интересах пролетариата, - зловещим полушепотом заметил фюрер, снимая очки. - Вы труд некоего Шталя читали ли ?

Он схватил лежавшую на столе книгу и, подозвав долговязого Ланге, приказал бросить ее в камин.

- Бывший офицер Генштаба царской еще армии, - принялся вещать фюрер, провожая сжигаемую книгу одобрительным смешком, - а в каждом абзаце поминает к месту и нет пролетариат.

- Подневольный человек, - вступился за обижаемого Гитлером советского генерала добродушный рейхсмаршал, - ему политруки велят.

- Велят ?! - закричал фюрер, вскакивая. - А свой мозг имеется ?

Геринг, мастерски умеющий отключать свой мозг во время посещений фюрербункера, пожал плечами, разъярив Гитлера.

- Вы плечами не пожимайте, - сварливо запричитал он, хватаясь за голову, - у меня от ваших пожиманий голова уже болит.

Ева бросилась в личные покои и привела оттуда доктора Морреля. Посмотрев фюреру в глаза, тот поставил ему укол внутривенно. И через миг фюрер уже радостно улыбался и курил " Бонд", сняв, конечно, ботинки.