На дне. Глава I. Разбившиеся мечты

Дисклеймер: все персонажи выдуманные, любые совпадения с реальными людьми являются случайностями. Все персонажи совершеннолетние! Автор не пропагандирует употребление алкоголя и наркотических веществ и резко осуждает распространение последних!

На дне

— Почему всё всегда катится в тартарары? Мой отец мертв. Он был не идеален, но всё же... И стоило этому произойти, как всё посыпалось. Мою мать теперь не оттащить от бутылки. У нас нет денег, а у меня — человека, который бы мог поддержать...

Дни в последние полгода тянулись один за другим, сливаясь в общую серую массу, прокручиваясь из вуза, пасмурного серого неба и дома. В последнем хотелось находиться меньше всего.

Моя мать перестала представлять даже частичку себя, какой она была раньше. Мои же мысли постоянно относили меня далеко в прошлое, будто я и никогда не жил прямо сейчас. Но однажды этот проклятый маховик времени сломался.

Глава I. Разбившиеся мечты

Был день, помню его как сейчас, выходя из дверей университета, я заметил девушку, она стояла, говоря с подругами у лестницы университетского крыла. Отчасти я знал её, мы были с одного потока, хотя и мало общались. Её звали Люси, светлые длинные волосы, второй размер, стройная с подтянутой попкой. Сейчас она повернулась, заметив меня, точнее, как я таращусь на неё, открыв рот.

Коротко опишу себя: Алекс, мне 22. Именно такой статус у меня в соцсети, который уже давно стоило бы сменить. Типичный студент, худощавый, высокий, с длинной каштановой прической до плеч. Пожалуй, кроме этой заметной растительности, у меня другой и нет.

— Привет, — невзрачно произнес я, подойдя поближе к Люси. Та тут же вновь отвлеклась от подруг, которые с пренебрежением бросили колкий взгляд в мою сторону. Впрочем, можно было бы выбрать кого—нибудь из них, но одна была жирной, вторая постоянно на своём вайбе, третья будто сбежала из психушки.

— Э… Люси, можно тебя? — боясь сказать лишнее слово, я отвёл девушку на два метра от подруг.

— Н—Не хочешь сходить вечерком п—п—погулять? — перенервничав, я начал заикаться.

Люси повела взглядом до подруг, затем, словно сканер, осмотрела меня.

Согласен, не сахар. И почему я вообще хожу в этом: старые рваные серые джинсы, потёртые ботинки, прожжённая сигаретами футболка и рубашка, будто снятая с бездомного.

— Прости, Алекс, но мне кажется, мы с тобой разной волны… — ответила она, но тут же пояснила: — Найди себе подешевле девушку, — произнесла она, тут же рассмеявшись.

Это было пиздец как обидно, я поднял всю свою гордость и, отвернувшись, быстро ушел, сразу же закурив сигарету.

В чем—то Люси была права, я действительно жил небогато, ладно, я был беден. Нигде не работал, основной доход приносил отец, а теперь я лишь пользовался оставшимися после него средствами. Мать поперли с работы, как только увидели, что она начала употреблять алкоголь по утрам.

Добредя до дома и бросив сумку у входа, я провел взглядом по нашему запустению. Повсюду была пыль и грязь, лишь диван был чист, потому что мать проводила 90% своего времени.

А вот, собственно, и она. Уходя утром и вернувшись сейчас, её поза практически не поменялась. Она сидела, развалившись по правую сторону на диване, в одной руке сигарета, в другой бутылка, она сидела, уставившись в ящик, в котором денно и нощно крутили всякий бред.

Сбросив башмаки и рубаху, я заглянул в холодильник, в котором не было даже повешенной мыши. Обойдя диван и встав слева, я в иной раз решил убедиться в том, что вижу.

Её звали Кэтрин, или Кэт для друзей и близких, или «Эй, ты! », как обращались к ней, стоило выйти из дома. Мама сидела в зеленой майке, заляпанной следами еды, и в темных шортах. Одна нога была вытянута и лежала на низком столике, где так удобно расположились пепельница и открытая бутылка водки, вторая нога была под попой.

Её блеклый взгляд не сразу понял, что я вернулся домой. Она медленно повернула голову, и её золотистые волосы даже не пархнули, вероятно, она давненько мыла голову.

— Алекс! — воскликнула она. — Ты вовремя, сейчас начнется сериал «Безумные домохозяйки», твой любимый... ик!

Я наклонился перед телевизором проверить слова матери. В этот момент она подняла стакан, где осталось ещё некоторое количество алкоголя.

— Будешь? — спросила она, тут же рассмеявшись, и выпила.

Я не пью. Совсем. И нет не потому, что это вредно, у меня слабое сердце ещё с детства. Когда—то в юности я пробовал алкоголь, и тогда меня чуть ли не откачивали. При этом физические активности я более как переношу.

Я усмехнулся, но тут же заметил. Когда мама вновь потянулась за бокалом, из—под её майки вывалился сосок, затем большая часть груди, и вот одна половинка уже предстала перед моим взором, но я тут же убрал взгляд, хотя мать всё равно заметила, что я пялюсь на неё.

Кэтрин положила свою ладонь на диван, постучав ею, она хотела, чтобы я сел рядом.

Расположившись сбоку от неё, я не ожидал ничего хорошего, чтобы она могла сказать. Она же продолжила таращиться в телек, но пододвинулась ближе.

— И почему же у такого красивого мальчика нет девушки? — спросила она, будто ей действительно было это интересно.

Я пожал плечами, сам засмотревшись в бегающую картинку в мониторе.

Кэтрин поставила бокал с водкой на стол, пододвинувшись ещё ближе, практически вплотную. Её левая рука легла мне на плечи, она попыталась прижать к себе. От неё несло перегаром.

— Хочешь? — произнесла она тихо, положив вторую свою руку мне на пах.

— Мама поможет тебе, — в этот момент она повернулась ко мне, уставившись, будто я этого сам просил.

— Смотришь на меня так.., видела, как смотришь.

Она медленно расстегнула мою ширинку, проникнув своей рукой и положив их на трусы. Затем её ладонь скользнула вниз, нащупав член. Я сидел, завороженно наблюдая за этим, не смея перечить, но думая над тем, как прекратить.

Она продолжила водить рукой. И на секунду мне показалось, что она планирует достать член, но ее усмешка на лице разрушила представления.

— Ты не возбужден, — констатировала она, вытянув руку и отодвинувшись от меня, принялась поглощать бокал.

Через несколько дней я всё-таки смог найти какую-никакую работу на складе. Тяжелую, изматывающую меня физически и морально до крайности, приносящую фантики. При этом универ я стал изрядно пропускать.

Спустя неделю я таки решился снова подойти к Люси. Был отличный момент, они сидели в столовке.

— На складе? — посмеялась надо мной девушка.

А я, не зная, что ответить, поник еще сильнее.

— Ты так и остался бедным неудачником, — слышал я от её подруг.

Я вернулся в тот вечер домой. А что было ещё делать? На работе у меня был выходной, а за окном стало покрапывать. Дома я не нашел привычную картину.

Кэтрин спала, держа в руке недокуренную сигарету.

Я осмотрел разгромное место у дивана, мать валялась в отключке, совершенно не реагируя на мой приход. Собрав мусор и остатки от очередной попойки, я лишь на секунду вдохнул водки, как мою гортань обожгло от запаха.

— Ну её к черту, — подумал я, вылив остатки в раковину.

Может, мама права, и у меня не получается возбуждаться, и из-за этого я не могу найти себе девушку.

Тут мой взгляд упал на диван, где лежала мама. Был риск, но можно было бы проверить теорию.

Кэтрин была одета в привычную ей не стиранную майку и джинсовую юбку. Её голова лежала на подушке, одна из рук на животе, второй она прикрывала глаза.

Медленно подойдя, я дотронулся до её ноги, ответа или даже какой-то реакции не последовало. Её нога медленно сползла на пол, подставив мне к виду её уже далеко не свежие бело-желтые трусы.

Аккуратно дрожащими пальцами я отодвинул майку от её груди. Небольшие сиськи выпали мне к взору. Её темные соски были микроскопическими.

Сам не зная, что, творя, моя ладонь уперлась в трусики. Ответа не последовало. Обнажив часть ноги от юбки, я почувствовал, что член начинает подниматься.

— Бинго! Я чувствую возбуждение.

Не останавливаясь на достигнутом, я нащупал краешек трусов и отодвинул в сторону. Впервые я видел её дырочку, слегка поросшую сверху волосами. Просунув пару пальцев, я попробовал их. Вкус был так себе, смешанный с мочой и потом. Но оно того стоило.

Спешно я приспустил штаны, из моих трусов вывалился член. Я уже и забыл о том, какой он.

Наклонившись над матерью и уперевшись руками в ее тело, я на секунду остановился. Что произойдет, если она проснется? Что я ей скажу? Что это всего лишь сон?

Эти мысли будто пытались вернуть меня к реальности, но останавливаться было поздно.

Моя головка почувствовала тепло маминой киски, и легким усилием она скользнула во внутрь. Меня будто окружили пылающие факелы. Там было так тепло. Я пододвинулся вперед, понимая, что засунул в спящую мать свой член больше, чем наполовину. Внутри было жарко и мокро, словно я был в ванне.

— Мм, — послышалось легкое мычание от матери. Я тут же, испугавшись, вынул член, вернув трусики на место, я ретировался. Однако, как оказалось, зря — она лишь повернулась на бок. Но продолжать было рискованно. Пока что.

Усевшись обратно за компьютер, я решил всё-таки обновить статус в соцсети: меня зовут Алекс, мне 22 года. Нет девушки, нет отца и, похоже, скоро не будет матери :(