Печалька и правила Торчинского 10

Я сидела на широком подоконнике, в спальне у Криса. Окно было распахнуто, и большой сад поместья Торчинских манил меня своей свободой. После наказания ремнем, Крис запер меня в своей спальне, и единственным выходом на свободу было для меня окно. И вот поэтому я сидела на широком подоконнике, задумчиво ковыряя белую краску, прикидывая, стоит мне прыгать или нет. Прямо под окном спальни была свежевскопанная клумба с какими-то желтыми цветами, высаженными полукругом. Второй этаж усадьбы был низким: первый этаж дома Торчинских ушел в землю по самые окна… и поэтому мне казалось, что выпрыгнуть из окна второго этажа на грядку не составит труда. Сад манил меня ягодами малины, из окна мне было также заметно, что после ночного ветра в траву нападали яблоки. Одним словом, делать было нечего. Надо было прыгать. Я закрыла глаза и сгруппировалась, готовясь сигануть в клумбу, но тут кто-то взял меня за шиворот и прошипел мне прямо на ухо:

-Это куда ты собралась? Ногу себе решила сломать??

Я резко обернулась. Крис держал меня за ворот моей ночной рубашки, и смотрел на меня неприязненно:

-Я не для того настурции высадил, чтобы ты в них прыгала! - объяснил он мне.

-Ну, ты же меня запер! - сказала я Крису.

-Это чтобы ты не сбежала, пока я нарежу для тебя розог!

-Розог?! - в ужасе прошептала я.

-Да, дорогуша, розог! Решил поучить тебя, как в старые времена, по попе розгами… - сказал мне Крис, показывая мне длинные, тонкие прутья:

-Подставляй-ка свою попочку, сейчас ты у меня отведаешь розог… Ты еще не рассчиталась за тройки в своем аттестате…

-Но ты же вчера выдрал меня ремнем! - напомнила я Крису.

-Но ты же вчера дала мне пощечину, припоминаешь? - тут же сказал мне злопамятный Торчинский.

-А розгами по попе - это очень больно? - с ужасом, спросила я у Криса.

-Вот сейчас и проверишь, убедишься! Спускай себе штаны! - сказал Крис, подходя ко мне с розгой в руке.

-А обязательно по голой попе… ?! - дрожащим голосом спросила я, косясь на розгу.

-Я не знаю, как тебя наказывал твой папа, но у меня такие правила: розог и ремня ты получаешь по голой попе, каждый раз… - сказал мне Крис, и наклонил меня над подоконником:

-Наклонись чуток… вот так… штаны вниз, быстро! Я кому сказал?!

Повинуясь Крису, я приспустила свои пижамные штаны, и стала смотреть на клумбу, на те самые желтый настурции, в которые мне так и не удалось прыгнуть.

Краем глаза я увидела, как Крис замахнулся прутом, и в следующий момент мои ягодицы обожгла розга.  

-Ой! Ой! Ой! - завопила я, - Крис, я больше не буду получать тройки в аттестате!

-Не будешь? - переспросил меня Крис.

-Ай! Не буду! - подтвердила я.

-И в настурции прыгать не будешь? - продолжал допрос Торчинский.

-Ой! Не буду! - закричала я.

-Точно не будешь? - переспросил Крис, и снова вытянул меня прутом по ягодицам. Мой зад горел от соприкосновений с прутьями, и я чувствовала себя такой обнаженной, такой беззащитной, такой несчастной в тот момент…

… что когда Крис бросил розгу и обнял меня, я разрыдалась у него на руках.

-Ну, что такое? - уже ласково, говорил мне Кристофер, - получила десяток розог по попке, и сразу в слезы? Что-то ты не похожа на заядлую хулиганку, деточка…